May 2nd, 2012

McD

День Победы

Скоро День Победы и опять будут праздновать. И с таким задором, как будто имеют к этому празднику какое-то отношение. К сожалению, объяснить уже некому, ЧЕМ была та война: фальсификаторы от Озерова до Михалкова изрядно потрудились, чтобы стереть память о войне, а препарированные мозги засрать своим трэшаком.

Тем не менее, в необъятной литературе о войне есть эпизоды, в которых война показана такой, какой она была.

Ну вот, например, эпизод из воспоминаний Павла Голицына, в начале войны рядового, много позднее – генерал-майора:

Командир полка капитан Громов объявил, что пойман дезертир. Перед строем полка был выведен солдат из соседней роты в грязном, помятом обмундировании, какое было на всех нас после боя. Взлохмаченные волосы на голове, без пилотки, землистый цвет лица, остекленевшие мертвые глаза выражали полную отрешенность от жизни. О чем он думал, и думал ли вообще, трудно было определить. Офицер, вероятно, из контрразведки или трибунала, громким голосом зачитал приговор и солдата расстреляли.

Тут же выкопали могилу и закопали расстрелянного. Еще на одного солдата в полку стало меньше. Строй стоял не шелохнувшись, в шоке от неожиданности происшедшего. У каждого солдата, присутствовавшего при расстреле, остался неприятный осадок. И там, в безымянном лесу, осталась не могила воина, а безымянный бугорок, заросший бурьяном.

После расстрела ходили слухи, что так называемый дезертир был кем-то остановлен в 10–15 км от расположения полка. После ночного боя, хаоса и неразберихи на дорогах, в его положении мог оказаться каждый из нас. Показательный расстрел носил явно антигуманный характер. Командир полка, видимо, имел целью сразу же, с первого дня войны, подчеркнуть особую требовательность к дисциплине в условиях военного времени. Но эффект от этого расстрела был обратным, так как никто из стоявших в строю не поверил в справедливость объявленного приговора.