oleg_butenko (oleg_butenko) wrote,
oleg_butenko
oleg_butenko

Category:

Варлам Шаламов. Колымские рассказы

«Мы знали, что такое научно обоснованные нормы питания, что такое таблица замены продуктов, по которой выходило, что ведро воды заменяет по калорийности сто граммов масла». Прочитав это, я отправился на кухню, отрезал ломоть хлеба, густо намазал его маслом и съел. Хотя голодным не был. Никогда еще описание еды не производило на меня такое сильное впечатление, даже описание яств в «Старосветских помещиках».

Книга Шаламова помогает начинать ценить такие простые вещи, как ломоть хлеба и масло.

Я решил перечитать «Колымские рассказы» после того, как услышал рассказ о его смерти. Шаламова фактически убили, отправив сначала в дом престарелых, а затем – в психушку.

Все люди, писавшие воспоминания о ГУЛАГе, с помощью художественных образов сравнивали сталинский режим с нацистским. Так, например, в книге «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург читаем: «Узников Освенцима и Дахау узнают по выжженным на руке номерам. Колымчан можно узнать по этому штампу (шраму от трофической язвы), вытатуированному голодом». У Шаламова свой прием: он сравнивает надписи на воротах концлагерей – советских и нацистских, причем советский вариант получился циничнее:

«Труд есть дело чести, дело славы, дело доблести и геройства». «Говорят, что на воротах немецких лагерей выписывались цитаты из Ницше: «Каждому свое». Подражая Гитлеру, Берия превзошел его в циничности». Слова «jedem das seine» (каждому своё) была помещена над воротами лагеря Бухенвальд. Вероятно, Шаламов не знал, что на воротах других немецких лагерей красовалась фраза, созвучная советской: «Arbeit Macht Frei» (труд делает свободным).





Лев Толстой говорил Чехову, что «Дама с собачкой» сделала его на голову умнее. Интересно, что сказал бы Толстой Шаламову, доведись ему прочесть рассказ «На представку», о том, как один блатарь проигрывает в карты всю свою одежду, и проигравшись, убивает политического, чтобы с трупа снять фуфайку: «если отдать выстирать фуфаечку, да выпарить из нее вшей, можно и самому носить – узор красивый».

Благодаря Шаламову больше, чем благодаря какому-либо другому писателю понимаешь термин «призонизация сознания» (от слова Prison – тюрьма), т.е. принятие человеком, группой или обществом тюремных обычаев, морали и культуры. Скажем, тотальная коррупция – уж не наследие ли это Колымы? «Уменье красть, - пишет Шаламов, - это главная северная добродетель во всех ее видах, начиная от хлеба товарища и кончая выпиской тысячных премий начальству за несуществующие, небывшие достижения».

Или вот: «Россия – страна проверок, страна контроля. Мечта каждого доброго россиянина – и заключенного, и вольнонаемного, - чтобы его поставили что-нибудь, кого-нибудь проверять. Во-первых: я над кем-то командир. Во-вторых: мне оказано доверие. В-третьих: за такую работу я меньше отвечаю, чем за прямой труд…»

Помнится, с каким восторгом литература писала о женах декабристов, последовавших за своими мужьями в Сибирь. Интересно, что бы написал Некрасов, если бы какой-нибудь княгине Волконской пришлось столкнуться с таким обращением: «Предложение разделить пьяную холостяцкую компанию было уделом всех женщин без исключения, и если заключенной командовали просто: «Раздевайся и ложись!» – без всяких Пушкиных и Шекспиров, и заражали ее сифилисом, то с женами зэка обращение было еще более свободное. Ибо при изнасиловании заключенной всегда можно нарваться на донос своего друга или соперника, подчиненного или начальника, а за «любовь» с женами зэка, как с лицами, юридически независимыми, никакой статьи подобрать было нельзя». («Зеленый прокурор»).

А вот еще один персонаж: капитан Шнайдер, немецкий коммунист, коминтерновский деятель, прекрасно владевший русским языком, знаток Гёте, образованный теоретик-марксист. Знаете, чем он закончил? Попал в свиту вора-гомосексуалиста и чесал ему пятки по ночам. (Рассказ «Тифозный карантин»).

«Еще хуже положение следственных заключенных. Все они – будущие «срочники», ибо считается, что «жена Цезаря не имеет пороков» и органы внутренних дел не ошибаются. Никого зря не арестуют. За арестом логически следует приговор: малый или большой срок наказания получает тот или иной следственный арестант – зависит или от удачи заключенного, от «счастья», или от целого комплекса причин, куда входят и клопы, кусавшие следователя в ночь перед докладом, и голосование в американском конгрессе». (Рассказ «Комбеды»). Ну, это прямо как о сегодняшнем дне написано.

Рассказ «Посылка» на самом деле повторяет фольклорную сказку о неожиданно разбогатевшем нищем, который разменивает свое богатство на разные дешевые вещи, и в итоге опять оказывается ни с чем. Скажем, мужик из сказки «Мена»: получив от богатого купца награду – кусок золота, он меняет его сначала на коня, потом на корову, потом на бычка, поросенка, гуська, наконец, на иголку, и в конце сказки теряет и иголку. В рассказе Шаламова зэк получает посылку с шикарными по колымским понятиям бурками. Понимая, что бурки ему не сохранить, он продает их, и на вырученные деньги покупает хлеб и масло. Но эти сокровища у него крадут. В результате он оказывается с котелком, в котором варит капусту – но и тут не повезло, котелок разбивает начальник. Если мужик в сказке осуществляет свои обмены добровольно, то герой «Посылки» делает это принудительно. Но в итоге – это важное отличие сказки от рассказа Шаламова – в сказке мужик остается вроде бы ни с чем, а в рассказе «Посылка» зэк остается жив. Все-таки жизнь лучше котелка с капустой и даже лучше роскошных теплых бурок.



Да, из всего прочитанного мной о ГУЛАГе, «Колымские Рассказы» - это самая лучшая, самая сильная книга. Гораздо сильнее солженицынского «Ивана Денисовича». И уж если бы мне дали право распоряжаться Нобелевской премией с условием, что это я могу вручить ее одному из двух – Шаламову или Солженицыну, я бы вручил ее Шаламову.

Помнится, Шаламова сильно удивило, что на зоне у Солженицына около санчасти гулял кот. «Невероятно для настоящего лагеря – кота давно бы съели», - писал Шаламов Солженицыну. И вот читаем в рассказе «Сухим пайком»: «Чудесные свойства земли мы узнали позднее, когда ловили мышей, ворон, чаек, белок. Мясо любых животных теряет свой специфический запах, если его предварительно закапывать в землю».

Хотите знать, почему Ленин назвал интеллигенцию говном? (И ведь этот эпитет прочно закрепился, потому что точно отражает суть явления). Почитайте рассказ «Академик». Академик достиг невероятного, по советским меркам, благосостояния благодаря разоблачениям кибернетики как «вреднейшей идеалистической лженауки». Скольких настоящих ученых своими доносами этот «академик» загнал на Колыму? И вот он встречается с одним из них, уже в конце 50-х – «плечевые суставы Голубева были разорваны на допросах в тридцать седьмом году».

А вот рассказ «Крест» - ответ Шаламова Достоевскому. Любопытно, что это один из 2-3 рассказов всего сборника, прямо не относящийся к колымскому опыту. Слепой священник, оказавшийся со своей женой на грани голода, со словами «Разве в этом Бог?» топором разрубает крест, чтобы выцарапать из него кусочки золота.

«Лагерный опыт – целиком отрицательный, до единой минуты. Человек становится только хуже. И не может быть иначе. В лагере есть много такого, чего не должен видеть человек. Но видеть дно жизни – еще не самое страшное. Самое страшное – это когда это самое дно человек начинает – навсегда – чувствовать в своей собственной жизни, когда его моральные мерки заимствуются из лагерного опыта, когда мораль блатарей применяется в вольной жизни. Когда ум человека не только служит для оправдания этих лагерных чувств, но служит самим этим чувствам». («Инженер Киселев»).



Tags: КГБ, Россия, интеллигенция, личности, общество, прочитано мной, совок, террор
Subscribe

  • Даррел Хафф. Как лгать при помощи статистики

    Durrel Huff. How to lie with statistics Удивительное дело, книга написана в 1954 году, но несмотря на достижения в области статистики и big data,…

  • Твин Пикс

    Twin Peaks. TV Series. 1990-2017 Режиссер: Дэвид Линч, Сценарий: Дэвид Линч, Марк Фрост Сериал вызвал у меня сложные чувства. Но главный вывод…

  • Грегори Дэвид Робертс. Шантарам

    Я откладывал чтение этого романа лет, наверное, восемь. И только когда четвертый знакомый спросил меня: «Ну, ты читал Шантарам?» - я…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments