oleg_butenko (oleg_butenko) wrote,
oleg_butenko
oleg_butenko

Categories:

Александр Бек. Новое назначение

Роман закончен в 1964 году, но в СССР был издан только в 1986 году, после смерти автора. В качестве основной причины, почему роман не публиковался в течение 22 лет, называют возражения вдовы Ивана Тевосяна (1902-1958), видного сталинского наркома, министра черной металлургии. Последняя должность, которую занимал Тевосян – заместитель председателя совета министров СССР. Тевосян послужил прототипом главного героя, Онисимова.

Любопытно, что слово «перестройка» впервые употреблено именно в романе «Новое назначение». Читали ли Горбачев и другие прорабы перестройки этот роман до 1986 года? Вероятно, читали. Частично он был опубликован в ФРГ еще при жизни писателя, а советская партноменклатура была падка на тамиздат. Не исключено, что роман полностью можно было прочитать в самиздате или в копиях, которые КГБ распространял среди высшей номенклатуры по своим спискам. Поэтому именно Александра Бека следует считать автором термина «перестройка».

Представляется, что возражения вдовы Тевосяна были лишь поводом к запрещению романа. Любой читатель поймет, что «Новое назначение» не могло быть опубликовано ни в 60-е, ни в 70-е, ни в начале 80-х годов. Дело не в личностях, а в критике системы.

Но начнём с личностей: Александр Леонтьевич Онисимов – председатель Государственного Комитета по делам металлургии и топлива Совета Министров СССР – довольно-таки тоскливый и жалкий персонаж. Даже сын ему говорит: «Папа, ты одет, как английский клерк». В убранстве его столовой «не найдешь ни одной индивидуальной особенной приметы», его дом – это «холодный дом», его шея «недостаточно длинна. Из-за этого кажется, что он словно бы в вечной опаске вобрал голову в плечи», его волосы разделены «всегда безукоризненно прямым, будто выведенным по линеечке, пробором» и так далее. По всем многочисленным характеристикам нетрудно заключить, что перед нами человек без лица, винтик системы. Неудивительно, что вдова Тевосяна так отчаянно сопротивлялась публикации романа, поняв, что ее муж в этом романе – неприятный, отталкивающий тип.

Онисимов болен раком и на протяжении всего романа безуспешно борется со своей болезнью. К раку привела «сшибка». Первоначально сам роман назывался «Сшибка». Что же такое сшибка?

«Настоятельно посоветовав Александру Леонтьевичу изменить режим, он (профессор медицины) добавил: "А самое главное, избегайте сшибок". - "Каких сшибок?" Профессор объяснил, что термин "сшибка" введен Иваном Петровичем Павловым. Великий русский физиолог, как понял Онисимов, разъяснил явление, которое назвал сшибкой двух противоположных импульсов - приказов, идущих из коры головного мозга. Внутреннее побуждение приказывает вам поступить так, вы, однако, заставляете себя делать нечто противоположное. Это в обыденной жизни случается с каждым, но иногда такое столкновение приобретает необычайную силу. И возникает болезнь. Даже ряд болезней».

Но когда с Онисимовым произошла главная в его жизни сшибка, приведшая к утрате человеческих качеств и к смертельной болезни?

Однажды случайно Онисимов стал свидетелем спора между Сталиным и Орджоникидзе. Они спорили по-грузински, и Онисимов ничего не понял. Но Сталин его спросил, с кем же он, Онисимов, в этом споре согласен, с ним, Сталиным или с товарищем Серго? «- Товарищ Сталин, я ни слова не понимаю по-грузински.
Сталин пропустил мимо ушей эту фразу, словно она и не была сказана. Тяжело глядя из-под низкого лба на Онисимова, нисколько не повысив голоса, он еще медленнее повторил:
- Так с кем же вы все-таки согласны? С ним? - Сталин выдержал паузу. - Или со мной?
Наступил миг, тот самый миг, который потом лег на весы. Еще раз взглянуть на Серго Александр Леонтьевич не посмел. Какая-то сила, подобная инстинкту, действовавшая быстрей мысли, принудила его. И он, Онисимов, не колеблясь, сказал: "С вами, Иосиф Виссарионович".



Орджоникидзе и Сталин

Как видим, безоглядная лояльность, продиктованная страхом, привела к утрате им человеческих качеств. Но не только к этому – Онисимову теперь пришлось соглашаться со Сталиным во всем, даже в очень глупых вещах. Так Сталин узнал от Берии о новом методе доменной плавки. Метод был хорош, только вот беда – он был чрезвычайно затратным. «…По-вашему, значит, нельзя использовать для доменной плавки электричество? - В малых печах возможно. - А в больших нельзя? Капризные нотки явно слышались в этом вопросе. Сталин, привыкший, что все и вся склоняется пред ним, сейчас сердился, что технология не хочет ему повиноваться».

Пришлось Онисимову повиноваться – и начать эксперименты с новым методом. Результат – колоссальные затраты и потерянное время. Но даже не то плохо, что Онисимов начал эксперименты с заведомо провальным методом, а то плохо, что он не дает хода перспективному методу, способному произвести революцию в металлургии. Потому что «Приказ – и никаких разговоров».

Кстати, к роману можно отнестись как к компендиуму советско-бюрократических правил. Вот некоторые из них:
«Доверился – погиб» - основное правило, неоднократно повторенное в романе.
«Держать аппарат в напряжении - так он сам определял свой метод».
«Делай моё плохое, а не свое хорошее».
«Аппарат не должен болтать» и т.д.

Досталось в романе не только наркому Тевосяну (кстати, давно и надежно забытому), но и писателю Фадееву, которого до сих пор проходят в школе. В романе он выведен под говорящей фамилией Пыжов:

«Еще в двадцатых годах, во времена страстных партийных дискуссий, однажды и навсегда уверовав в Сталина, а позже затаив и страх, иногда с мучительным стыдом это осознавая, он, коммунист Пыжов, даже запивая, или, как он сам красно говаривал, бражничая, - с ним это случалось все чаще, - бражничая и отводя душу в бесконечно грустных давних народных, а то и блатных песнях, никогда ни в большом, ни в малом Сталину не изменял. Ради этого приходилось порой идти на сделки с совестью, ибо грозный Хозяин не отличался, как известно, тонким художественным вкусом и, признавая порой истинно сильные творения, тем не менее, поощрял и мещанскую помпезность, и грубо-льстивую услужливость. А совесть-то у писателя была жива... Думается, мы тут притронулись к его трагедии».



Александр Фадеев

Рак – это не какие-то злокачественные клетки, поселившиеся где-то в боку, рак – это не Сталин, Сталин – это метастаз, рак – это система.

Но и не это главное. Основную мысль в романе высказывает академик Челышев: «- Бросьте себя мучить, - бурчит академик. - Вылезайте душой из тех времен. Чего к вам они цепляются? Перед вами еще будущее».

Tags: КГБ, власть, деиндустриализация, интеллигенция, личности, менеджмент, прочитано мной, совок
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments