oleg_butenko (oleg_butenko) wrote,
oleg_butenko
oleg_butenko

Category:

Евгений Григ. Да, я там работал: записки офицера КГБ

Эту книгу просто обязаны прочитать все, кто задается вопросами: «Почему у России не получилось?» и «Почему Россия превратилась в чекистское государство?»

Автор – Евгений Григ; псевдоним Евгения Григорьевича Семенихина, офицера КГБ, 33 года проработавшего в ведомстве, в основном, в 5-м Управлении – борьба с идеологическими диверсиями. Начинал Евгений Григорьевич 19-летним подростком на должности филера или топтуна (в т.н. «наружке»). Получив образование и занимаясь саморазвитием, он смог претендовать на более весомые роли, и в какой-то момент даже рассматривался в качестве кандидата на должность Директора представительства ВААП (Всесоюзное агентство по авторским правам) в США.

Книга написана в 1994 году, и тогда многие вещи еще не успели стать тенденцией, но сейчас, спустя четверть века, когда известно, к чему пришла Россия (к чекистскому государству), многое, о чем пишет Григ, представляется фрагментами какого-то незавершенного, но очень важного тренда.

Несколько важных выводов:
1. Контроль КГБ над советским обществом был тотальным. Но это мы знали и без Грига.

2. Вероятно, КГБ был единственной организацией в стране, устремленной в будущее. Именно поэтому он и оказался хозяином «будущего». Где партаппарат, комсомол, интеллигенция, диссиденты, профсоюзы, цеховики, демократы конца 80-х и т.д.? Все эти социальные и профессиональные группы остались там – в советском прошлом. А КГБ – вот оно, на самой вершине.

Как им это удалось? А вот как: «Прошло очередное совещание о работе с агентурой, из которого особенно запомнились слова покойного Александра Ивановича Куликова (Маршала): «Нетленные ценности создают те работники, которые привлекают к сотрудничеству с нами людей, устремленных в будущее. Тех, кто вместе с нами долго будут являться инструментом практического осуществления политики государства и средством обеспечения его безопасности...»

«…мы слышали от Ф. Д. (Филиппа Денисовича Бобкова) много раз: через дела надо видеть процессы, имеющие место в обществе».



Филипп Бобков

3. Советские граждане охотно шли на сотрудничество с КГБ. Пример: «Когда уезжавшие на учебу (в Англию) собрались в Москве, почти половина из группы в тридцать человек жаждала встретиться со мной (представителем КГБ в поездке) и получить инструкции по подглядыванию и подслушиванию друг за другом».

Работу КГБ воспринимали как нечто естественное, даже если она была незаконна и аморальна: «Перебираясь из одного института АН в другой, я шел по его (объекта оперативной разработки, профессионального философа) «следам», расспрашивал руководителей, ученых секретарей, кадровиков. Меня поражало, с какой готовностью они вываливали все, что знали о «Доценте», в том числе и, с их точки зрения, негатив — самовлюбленность, левацкие замашки, увлечение Контом (не путать с Кантом!). И никто не задал мне — и себе, черт возьми! — вопрос: а что вам, молодой человек, здесь вообще-то надо? Секретов у нас никаких, иностранцев — в год по чайной ложке, за рубеж посылаем достойнейших. Какого же дьявола КГБ делать в философии? Но нет, и мои визиты, и готовность оказать мне помощь — все это было, похоже, для ученых совершенно естественным».

«Работа шла своим чередом, в том числе и вербовочная. За долгие годы этих занятий я пришел к твердому выводу, что противостояние «спецслужба — кандидат на вербовку» в нашей стране, при нашем тогдашнем строе неизбежно заканчивалась вербовкой. Исключения редки, их можно отбросить без комментариев».

4. Контроль над иностранцами, приезжавшими в СССР, и над советскими гражданами, выезжавшими в загранкомандировки, был сверхтотальным. Григ описывает слежку за камердинером английского посла. Этот человек, очевидно, очень нездоровый, ходил по московским общественным туалетам и ни с кем не заговаривая, минут по сорок просто стоял там, «с видимым удовольствием вдыхая воздух». В КГБ решили, что камердинер – гей. «В этих случаях «линейщики» привозили туда (в туалеты) — каждый раз другого — молодых людей различной внешности и по-разному одетых. Мы понимали, что это агенты из числа «голубых» и старались не пялить на них глаза, не смущать их. На вид они были вполне нормальные ребята. Но ничего из наших совместных стараний не вышло. Камердинер не проявил интереса ни к кому из них, а мы так и не разгадали секрета его загадочной привязанности к местам общественного пользования».

В свете этого скандальный «доклад» о Трампе и его вуайеристских упражнениях в московских гостиницах не представляется фантастикой.

5. Профессиональные сотрудники КГБ, т.е. окончившие специальное учебное заведение при Комитете и начинавшие карьеру в Комитете, уже в советские времена видели себя неким Орденом. Поэтому декларации некоторых современных чекистов о том, что они представляют собой некое «новое дворянство», т.е. аристократию, представляются естественными.

«В азарте, риске, увлеченности работой, принадлежности к Ордену, казалось, что КГБ — отдельно существующее царство непорочных рыцарей. О том, что тогда творилось в обществе, мы знали немало. Речи вождей, пресса, назидания начальников, Моральный кодекс строителя коммунизма воспринимались нами так же, как и всеми другими хоть сколько-нибудь думавшими гражданами огромной нескладной страны. Но Орден казался нам самостоятельной частью гниловатой системы, и думалось, что он призван исправить ее «отдельные, порой встречающиеся» недостатки». Если вдуматься, это просто политическая декларация. И она реализована.

«Вообще сознание собственной исключительности, пожалуй, наиболее характерная черта (может быть, болезнь?) менталитета любого спецслужбиста. Часто она трансформируется в ощущение превосходства над окружающими, и с этого момента человек становится опасным для общества».

6. Кто же мешал этому «Ордену»? Профессиональные сотрудники КГБ ненавидели выходцев из партийного и комсомольского аппаратов, вообще ненавидели партийный аппарат и просто мечтали от него избавиться. Что, собственно, и произошло в начале 90-х. Между прочим, Андропов, Чебриков, Крючков тоже были командированными в КГБ партаппаратчиками. Он так и пишет: «этих людей в КГБ ненавидели всегда, исключения были чрезвычайно редки».



7. Как ни странно, Григ с сочувствием пишет о советских диссидентах, с которыми он боролся: «Нашими объектами стали плохо одетые, задерганные и озлобленные люди, пытавшиеся добиться справедливости и найти правду в стране, где ни того, ни другого нет до сих пор». А однажды, в кафедральном соборе Ковентри, он даже пожертвовал деньги («монету») в пользу борцов за гражданские права в СССР. Любопытно, что слово «диссидент» в лексиконе КГБ появилось после публикации «Мемуаров» Н.С. Хрущева.

8. Когда впервые, кажется, у Марка Солонина, я прочел, что КГБ плотно опекал профессиональных западных историков, я подумал, что это натяжка. Но Семенихин описывает несколько мероприятий с участием заграничных историков, причем по случаю одного из них «было поднято на ноги все 5-е Управление и его агентура». Поэтому плотная опека КГБ над исторической наукой на Западе (!) – это не преувеличение.

9. Никаких иллюзий относительно советской действительности у сотрудников КГБ не было: «Лишь в одном из своих основных занятий — лжи — они (партаппарат) достигли невероятных вершин. Рейган как-то опрометчиво назвал СССР «Империей зла», но он ошибся, хотя и ненамного. Мы — жители империи лжи, которой пропитано все наше существование от рождения до смерти». Характерный эпизод: Григ пишет о том, как эпидемия холеры, разразившаяся в Казани и еще где-то, напугала руководство. И что же? «Медикам было стыдно признать в отчете, что санитарное состояние городов, где были вспышки холеры, привело их самих в ужас. Поэтому они оказывали посильное давление на Н. (генерала КГБ), стремясь отметить в отчете, что инфекция занесена из-за рубежа через Астрахань».

«Телогрейка, валенки с галошами, сумки или мешки с провизией, смолоду спившийся муж, душная, потная комната или изба, где рядом спят (или не спят) родители и сопливые шумные дети, а чуть подалее — и мелкая скотина, тяжкий труд в поле или на заводе, где тоже грязь, мат и хулиганье, норовящее «подержаться», о красивой одежде и белье и речи нет... Рождаются и умирают в резиновых сапогах». Это он о советских женщинах, живущих в провинции.

10. Но при этом страну развалили все-таки проклятые наймиты Запада: «Думаю, нынешнее состояние разгромленной и стремительно разоряемой страны, превращение ее в сплошную «зону бедствия» есть результат долгой, прекрасно спланированной, тонкой работы американских и швейцарских банков и корпораций в союзе с международной экономической элитой». А может, дело не в банках? Просто надоело рождаться и умирать в телогрейках? Или хватило ума догадаться, что система, которая заставляет рождаться и умирать в телогрейках… да просто сказать – эта сраная страна – недостойна существования?



Tags: КГБ, Россия, Холодная война, власть, закулиса, институты, интеллигенция, личности, общество, прочитано мной, совок
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments