oleg_butenko (oleg_butenko) wrote,
oleg_butenko
oleg_butenko

Categories:

Владимир Дудинцев. Белые одежды

Удивительно несвоевременный роман. Для 60-х годов он был почти революционным, и поэтому печатать его не посмели. Во время перестройки, когда его напечатали, он был поучительным, а вот сейчас он как будто написан в давнопрошедшем времени.

Чтобы понять роман, необходимо знать историю советской науки, кто такой Лысенко, и кто такой Николай Вавилов, и почему первый, будучи полным ничтожеством, дожил до преклонного возраста на пенсию академика, а второй, будучи светочем науки, умер в 55 лет в ГУЛАГе от дистрофии.

Любопытно, что на моем экземпляре «Белых одежд» есть экслибрис «Библиотека семьи Лысенко». Уж не того ли самого, Трофима Денисовича?



Примерно на 2/3 роман состоит из затянутых диалогов на морально-нравственную тематику, и именно эти диалоги делают книгу устаревшей. Никто в наше время так длинно, с намеками, с цитированием классиков не рассуждает. Всё предельно упростилось.

Между прочим, Николай Вавилов подписал то, что нужно было следователям, после 1700 часов допросов и пыток. Даже тогда подпись что-то да значила. Вот только нынешние «деятели культуры и науки» ставят подписи под любой гадостью даже без 1 минуты пыток. Они тают при комнатной температуре.

И все-таки один вопрос в романе, самый важный, остается без ответа. В финале его задает сам Лысенко (выведен под фамилией Рядно):«Одного не понимаю, -- сказал он, меланхолично растирая валенком плевок. -- Их было сколько? Тысячи. А я один. Почему они мне сдались? И еще. Почему я сегодня терплю поражение? Этого никому не понять. Даже тебе, с твоей башкой». Я думаю, сам Дудинцев не знал ответа на этот вопрос, и удивлялся: «Почему они ему сдались? Все эти академики и доктора наук, образованнейшие люди, сдались этому валенку, растиравшему плевки?»

Но некоторый намек в романе все же имеется. «Ключ» - одно из самых повторяющихся в романе слов: надо подобрать к человеку ключ, и… «Есть такие слова, которые у советского человека все силы отнимают. Вот он (внутренний тайный враг) их и начнет кричать. И получит то, что ему нужно. Мы кричим "Да здравствует мировая революция!" -- а он еще громче нас», - это говорит положительный герой Стригалёв Иван Ильич по прозвищу Троллейбус, замученный в чекистских застенках. А он (Федор) «был самым настоящим советским человеком, притом, не из последнего десятка." Вот и намек на ответ: «громкие обескураживающие слова – а они-то советские люди».

Другое возможное название для романа – «Эпоха невинности». Представьте, интеллигент Федор Иванович влюбился в уже не юную Елену Владимировну, и боится, что она бегает к другому. И вот их первая ночь…, и она признается ему, что она – старая дева. Идем дальше. Федор и Елена уже живут вместе. Как-то вечером Елена уходит из дома, а ревнивый Федор за ней следит. Куда же она пошла? Неужели к другому мужику? Да нет же! Она пошла на тайный просмотр запрещенного английского учебного фильма о делении клеток…

Интересно, что в романе, написанном фронтовиком, и действие которого в основном происходит в 1949 году, почти ничего не говорится о войне. Только иногда Федор нет-нет, да и вспомнит, что воевал на Ленинградском фронте, был ранен в обе ноги и т.п. Война в послевоенные десятилетия воспринималась совсем по-другому. Возможно, потому что она вспоминалась, а не воспринималась, и на эти воспоминания еще не успели навесить идеологическую хламиду.

Любопытно отношение к КГБ. В лице полковника МГБ Михаила Порфирьевича Свешникова Федор находит тайного союзника в борьбе с Лысенко (Рядно). И полковник оказывается… хорошим человеком. А уже в финале романа Федор обращается за помощью к другим чекистам, чтобы они припугнули нерадивого чиновника. И те… припугивают. Вот такой была советская интеллигенция – ей ссы в глаза – все божья роса.

Крайне редко в 600-страничном романе проскальзывают удивительные афоризмы. Например, доведенный до самоубийства академик Посошков пишет в предсмертном письме: «Желание смерти – не есть желание смерти. Это только поиск лучшего состояния. Что в конечном счете является крайним выражением желания жить».

«Его натолкнул на эту мысль не тот долг, о котором пишут в газетах и кричат с трибун, а долг настоящий – о котором всегда молчат».



Tags: КГБ, власть, война, интеллигенция, личности, общество, прочитано мной, совок, фальсификация истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments